К смущаемым нечистыми помыслами

Пресечь,— другими словами не дозволять для себя более дел срамных,— это то же, что скосить сор­ную травку. Травка скошена, а корешки остались. Как поблагоприятствуют обстоятель­ства: сорные травки снова разрастутся. Так и в нас, если только пресечем дело, не заградив источника их, то, как случай, дела снова появятся.— Таковы все наши К смущаемым нечистыми помыслами исповеди, и не без намерения закончить грешить совершае­мые, но не сопровождаемые пресечением ис­точника греха.

Находящемуся в этом положении так оста­ваться нельзя; чем далее, тем будет ужаснее, а в конце концов и желание исправности закончится. Это будет состояние не отчаяния, но нечая­ния...

Когда чувства раскаяния искренни К смущаемым нечистыми помыслами и жела­ние исправиться неподдельно, то с этими чув­ствами и расположениями дело поправить очень комфортно. Ведь не горы переставлять. Есть две-три вещи, которые нужно тотчас ввести в дело и продолжать... и все устроится как по маслицу.

Нужно приблизительно представить свое внутрен­нее с той только стороны К смущаемым нечистыми помыслами, из коей исходят грехи. У святых отцов прекрасно изображен ход плотских грехов: прилог, внимание, сострадание, желание, согласие, решение и дело... Я остановлюсь в особенности на начале. Определяю его так: чувство сласти похотной. Возбуждение похотного движения происходит от соков либо собравшегося семени, от впечат­лений чувственных, в особенности К смущаемым нечистыми помыслами чрез зрение и слух, и от противников. Откуда бы оно ни исходило, его аккомпанирует сласть похотная. Сия сласть и есть корень всего зла. Меж тем на нее не много обращают внимания, а она, как заноза, все далее и далее проходит и заполоняет все снутри.

Святые отцы о подчревных движениях го­ворят К смущаемым нечистыми помыслами: начавшись там, они всходят ввысь, под­нимаются до сердца, его заполняют, дальше — голову и все тело. Все тело тогда бывает много похотию, назовем это паром, либо дымом, похотным. Позже это проходит, как будто ветром прогонится этот пар, либо дым... Но после снова начинается, когда показываемые выше предпосылки произведут похотное К смущаемым нечистыми помыслами движение; толь­ко в этот раз движение ввысь совершается бы­стрее, потому что дорога уже пройдена, но подольше остается в теле. В 3-ий раз — еще быстрее и еще подольше. Нередкое повторение этого делает в конце концов то, что эта похотливость заседает навечно в теле, другими словами заполняет его К смущаемым нечистыми помыслами все сполна, и не выходит. После этого в теле все делается похотно: глаз глядит похотно, ухо слышит похотно, и оба эти чувства то только отыскивают ви­деть и слышать, что может питать похотность; и все чувства таковы же становятся, и все члены тела. Потом всякое движение и всякое прикосновение отзывается К смущаемым нечистыми помыслами похотностию... как губка, заполненная водою, во всякой норке собственной содержит ее и, чуток коснись, испускает ее — таково тело, похотию исполненное... На­до охладить и отрезвить тело, выполоскать, выдавить, выколотить, как белье запачканное. Как? — Действуя назад тому, как похоть его наводнила. Подымалось похотное движе­ние из-под чрева наверх К смущаемым нечистыми помыслами... неоднократно... и за­владело всем телом.— Сейчас нужно так дейст­вовать: как покажется оно под чревом, прижать его и ходу не дать каждый раз. Чем прижать? — Напряжением мускул, волею, разлюбившею похоть и сейчас начавшею пре­следовать ее, как неприятеля. Чем очень похотное движение? — Сластию похотною. Эта сласть дает ход К смущаемым нечистыми помыслами похотному движению. Если сходу пре­сечь сласть, либо отбить, движение тотчас пре­кратится. Не чувствовать сласти сей нельзя, как сласти сахара, раскусивши его. Но не обожать, отвратиться, непереносить ее можно. Это не дело тела, а души. Душа должна сознать, что сия сласть — яд для нее и неприятель ее К смущаемым нечистыми помыслами, губящий ее без­жалостно. Когда душа дойдет до чувства враж­ды к сласти, от сознания ее вражества, тогда стоит только привести в движение сие чувство, как сласть растеряет свою сладость, растеряет силу давать ход движению похотному,— дви­жение и закончится. Это и будет угнетение движения... Угнетение сие само собою совер К смущаемым нечистыми помыслами­шится, когда сласть сознается (будет призна­на) противником и повстречается ненавистью.

Видно сейчас, в чем главное. Нужно сласть похотную возненавидеть и с сею ненавистью встречать ее каждый раз, как она покажется. Эту ненависть человек сам должен внутри себя по­родить, и она будет для него стражем с клинком в руке, готовым К смущаемым нечистыми помыслами поразить этого неприятеля.

Нужно раздувать это чувство — размышле­нием, молитвою и некиими деланиями, на­правленными сюда.

Размышление узнает худенькие последствия сласти и доведет сие до чувства... сласть сия злотворна для души и тела, для неотклонимых Дел и отношений к другим, в особенности же в от­ношении к Богу К смущаемым нечистыми помыслами, ибо ничто так Богу не про­тивно, как услаждение сею страстью... от этого у души отнимается позже всякое дерзновение пред Богом... и в конце концов в дальнейшем ввергает в ад.

Молитва отвергнет сердечко от плотского, и сласть сама собою падет... и помощь выше призовет... Так у Исихия... после движения К смущаемым нечистыми помыслами ненависти — молитва... Молитва Иисусова здесь всепобедительное орудие.

Ненависть к сласти долгим рассуждением возбуждается исключительно в 1-ый раз, а позже она одномоментно проявляется, как вызы­вает ее... Молитва же вся в молитве Иисусо­вой; так что для угнетения сласти основных два акта: подвигни ненависть — и стой в молитве Иисусовой К смущаемым нечистыми помыслами.

Некоторые делания.— Напряжение мускул ту­да, к подчревию. Это в момент возбуждения сласти; а позже повсевременно держать тело все в струнку, по-солдатски, и быть всегда вроде бы в присутствии огромного лица... по другому это зна­чит — не распускать членов, не разваливаться и не вольничать. Так и сидя К смущаемым нечистыми помыслами, и ходя, и даже лежа... Это обычное средство очень отрезвля­ет... В один прекрасный момент поставив тело в струнку, уж не отступать от этого. К этой солдатской выправке нужно присоединить умаление чуть-чуть в еде, чуть-чуть в сне... в особенности не разваливаться во сне и, проснувшись, быстрее вставать,—и К смущаемым нечистыми помыслами чуть-чуть в преутруждении... Уединение и строгая дисциплина эмоций сюда же идут...

В душе меж тем главное — ужас Божий и благоговеинство... Это выражаться должно в особенности в том, чтобы ничего не делать не­глиже... небережно, кое-как, какое бы дело ни было, всякое, и огромное, и маленькое... в особенности К смущаемым нечистыми помыслами молитва... В церкви, в столовой, дома — всю­ду благоговение, как пред Богом ходить.

Сими приемами сласть всегда можно отбить и угасить. Но коль скоро она угашена, даль­нейшее ее движение пресекается. Снова при­дет — снова прогонится. Так денек за деньком. Чем далее, тем пореже и пореже она появляться К смущаемым нечистыми помыслами будет... Плод чрез неделю увиден будет... если никак не давать хода сласти... сласть в конце концов совершенно обессилеет; только не давать ей ходу... в конце концов совершенно закончит являться,— и восстания будут подниматься бессластные... Если вкупе с сим молитва будет крепчать и выситься... то во всем теле засияет трез К смущаемым нечистыми помыслами­венная чистота, заместо прежней похотливости.

Только хода не давать сласти. Если сласть замрет, похотливость замрет, похотливость пре­станет; дела же престанут, как начнется брань со сластию, ибо они ее сущность чада и ради ее делаются...

Возрасты греха

В слове Божием о грешнике вообщем гово­рится, что он, все более и поболее К смущаемым нечистыми помыслами «преуспевая на горшее» (2 Тим. 3, 13), приходит в конце концов «в глу­бину зол» (Притч. 18, 3); означаются и степе­ни ниспадения в сию глубину, к примеру: «он болит неправдою, зачинает болезнь и рож­дает беззаконие» (Пс.7, 15), либо, яснее, по противоположности с супругом, ублажаемым в первом псалме,— «идет» на совет нечестивых, «останавливается» на пути К смущаемым нечистыми помыслами порочных и, нако­нец, «садится» на седалище губителей (Пс. 1, 1). Последние выражения можно принять за ха­рактеристические черты греховных возрастов. Их тоже три: детский, юношеский, му­жеский. В первом грешник только пошел в грех, во 2-м тормознул в нем, в 3-ем стал распорядителем в его области.

Детский возраст. Это К смущаемым нечистыми помыслами — период об­разующейся духовной жизни, не установив­шейся в собственных формах, колеблющейся,— вре­мя борьбы остатков внутреннего добра и света со вступающим злом и тьмою. Тут поблажающий греху человек все еще задумывается отстать от него: мало-мало, гласит он для себя, и брошу. Грех еще кажется ему вроде бы шуткою, либо К смущаемым нечистыми помыслами он занимается им, как дитя, резвящееся игрушкою; он только как будто рассеян и опрометчив. Но в сем чаду, в сем состоянии кружения не­видимо полагаются базы будущему ужасно­му состоянию грешника. 1-ые черты, пер­вые полосы его полагаются в 1-ый момент отдаления от Бога. Когда сей свет, сия К смущаемым нечистыми помыслами жизнь и сила сокрываются от человека, либо человек сокрывает себя от него, прямо за тем начинает слепнуть мозг, расслабляться и нерадеть воля, черстветь и проникаться нечувствием сердечко, что все и принуждает человека нередко гласить для себя: «Нет; перестану». Но время идет, и зло вырастает. Кто-то из разума ворует правды К смущаемым нечистыми помыслами, одну за другою; он уже многого не осознает даже из того, что до этого ясно осознавал; многого никак не может удержать в голове, по тяжести и не­вместимости того в теперешнее время; в конце концов совершенно ослепляется: не лицезреет Бога и вещей Божественных, не осознает реального К смущаемым нечистыми помыслами по­рядка вещей, ни собственных отношений настоящих, ни собственного состояния, ни того, чем он был, ни того, чем стал сейчас и что с ним будет, всту­пает в тьму и прогуливается во тьме. Воля, побуждае­мая совестию, все еще время от времени радеет и прием­лет заботы о спасении человека; время от К смущаемым нечистыми помыслами времени он напрягается, восстает, удерживается от 1-го либо другого дела в надежде и совершенно попра­виться, да и снова падает, и чем более падает, тем становиться слабее. Прежние остановки и отказы делам, действительные, преобразуются в одни бесплодные намерения, а из намере­ний — в прохладные помышления об исправле К смущаемым нечистыми помыслами­нии, в конце концов и это исчезает. Грешник вроде бы махнул рукой: «Так и быть, пусть оно идет, авось само как-нибудь остановится!» И начи­нает жить, как живется, предаваясь грешным желаниям, удерживаясь от очевидных дел, когда необходимо, не беспокоясь ни опасностями, ни обеща­ниями, не тревожась даже очевидным растлением К смущаемым нечистыми помыслами души и тела. Грех есть болезнь и язва; очень терзает он душу после первого опыта, но время все сглаживает; 2-ой опыт бывает сноснее, 3-ий еще сноснее и т.д.. В конце концов душа немеет, как немеет часть тела от нередкого тре­ния по ней. То были ужасы и страхи К смущаемым нечистыми помыслами, и гром готов был разразиться с неба, и люди желали как будто преследовать правонарушителя, стыд не да­вал покоя и не позволял показываться на свет,— а здесь, в конце концов, все — ничего. Человек смело и небоязненно продолжает грешить, по­нять не умея, откуда это до этого бывали у К смущаемым нечистыми помыслами него такие волнения. Когда, таким макаром, образо­вались ослепление, нерадение и нечувст­вие,— видимо, что человек грешник остано­вился на пути порочных. Все добрые восстания улеглись; он покойно, без смущении и тревог, пребывает в грехе... Тут вступает он в пери­од юношеский.

Возраст юношеский. Это — период пре­бывания в грехе, либо К смущаемым нечистыми помыслами стояния на пути порочных, в слепоте, нечувствии и нерадении. Высшие силы людского духа поражены летарги­ческим сном, а силы греха возобладали над ними и вроде бы услаждаются покоем. Поначалу это есть вроде бы точка безразличия, но с сей точки начинается покорение лица человеческо­го греху. Силы его, одна за К смущаемым нечистыми помыслами другою, приводят­ся к подножию греха и поклоняются ему, при­нимают, либо признают над собою, его королевскую власть и становятся его агентами. Поклоняется разум, и воспринимает начала неверия; поклоняется воля, и вдается в разврат, поклоняется серд­це, и полнится робостию и ужасом греха и греховного начала. Не все дремлет К смущаемым нечистыми помыслами грешник, иног­да и пробуждается. В это время желал бы все бросить, но опасается начать сие дело, по непо­нятной некой робости, в какой отчета дать нельзя. Так застращивается человек ти­ранством греха, что о возмущении против него вроде бы и помыслить не смеет! Здесь свидетельство, как чрез грех К смущаемым нечистыми помыслами глубоко падает сила духа и поносное рабство ему до чего унижает благо­родное лицо человека. Мозг поначалу только не лицезреет, либо теряет, все настоящее, но с продол­жением времени заместо правды вступает в него ересь. Тут все начинается колебанием, либо ординарными вопросами: почему так? не лучше ли так либо К смущаемым нечистыми помыслами этак? Вопросы сии поначалу пропуска­ются без внимания, только тень некую, подобно сети паутинной, налагают на сердечко, но, прилегая к нему поближе, сродняются с ним и обращаются в чувство; чувство сомнения есть семя неверия. Начинают гласить свобод­но, позже сшивать остроты, в конце концов презирать и отметаться К смущаемым нечистыми помыслами всего Божественного и свято­го,— это неверие. И воля дремлет в беспечности, действуя по началам недобрым, сама того не замечая, как ими вытесняются начала добрые. Она может пребывать покойною, не высказы­вая резко собственного внутреннего растления, но где ее начинают беспокоить, где желают ее вынудить действовать по другим К смущаемым нечистыми помыслами началам, там она вы­сказывает всю строптивость собственного характера, не уважая ни очевидности убеждений, ни даже крайности; она идет всему наперекор, постав­ляя себя основным правилом для всего. Закон ли совести будет ей внушать это либо законы по­ложительные,— она гласит: «Отойди, путей таких ведать не желаю!» — и это К смущаемым нечистыми помыслами не по чему иному, как по растлению характера. Таким обра­зом, грешник, робостию застращенный вос­ставать на грех, неверием принявший начала ереси, волею усвоивший правила порочные, являет себя достаточно надежным, чтобы его воз­вести в некие правительственные распоря­жения в греховном королевстве. Такой посаждается на седалище губителей. Он вступил в возраст супруга К смущаемым нечистыми помыслами, для заведования частию дел греховного королевства.

Возраст мужеский. Это — период само­стоятельного, напористого действования в пользу греха, против всего хорошего, от чего человек приходит на край пагубы. Степени ниспадения его определяются степенями про­тивления свету и добру. Ибо тогда и, как он так живет, совесть не перестает К смущаемым нечистыми помыслами беспокоить его. Но, принявши другие начала, он не слушает и идет напротив. Время от времени он только не внимает сему гласу, в состоянии нераскаянности; иног­да отторгает и вооружается против него, в состоянии ожесточения; время от времени же себя самого сознательно кидает пагубе, в состоянии отчаяния. Это — конец, куда приводит К смущаемым нечистыми помыслами греш­ника грех, им любимый!..


k-referatu-prilagaetsya-uchebnij-film-po-zayavlennoj-teme.html
k-reglamentu-po-organizacii-i-provedeniyu-predvaritelnogo-narodnogo.html
k-resheniyu-matematicheskih-zadach.html